А. Гачикус "О Стомахине"

22 апреля 2014 года Бутырский суд приговорил радикального оппозиционного публициста Бориса Стомахина к шести с половиной годам строгого режима по четырём "экстремистским" статьям. Приговор также сопровождается запретом заниматься журналистикой в течении пяти лет. Дело на Стомахина было заведено в связи с его публикациями, то есть, по сути, он осуждён за свои высказывания. Ранее Стомахин уже отбыл пятилетний срок, который также получил исключительно за публикации.

Из произошедшего можно выделить два момента:

Во-первых, мы в очередной раз можем наблюдать российскую "борьбу с экстремизмом" в действии. Несмотря на благовидный предлог, суть "антиэкстремистского" законодательства сводится к одному - к ограничению свободы слова и мысли и усилению контроля за любыми независимыми публикациями. Взглянув на список материалов, признанных экстремистскими, мы можем увидеть огромнейший спектр литературы - от опусов фашистов и мракобесов до коммунистической литературы, от сектантских брошюр до профсоюзных листовок. Все эти материалы объединяет одно - они отступаются от "общепринятых" норм и тем самым привлекают внимание силовиков. Вот и Стомахин из-за своих статей оказался накручен "в профилактических целях" на маховик репрессий. Хороший пример для тех "левых", которые не придают важности борьбе с "антиэкстремистской" практикой, а то и вовсе призывают спецслужбы "приструнить" своих политических противников.

Во-вторых, дело Стомахина в очередной раз наглядно показывает, насколько неравны в информационном плане политзаключённые в России. В поддержку Стомахина не проводят массовые митинги, звёзды мирового шоу-бизнеса не высказываются за его освобождение, не наблюдается даже информационной кампании, которую поддержала бы наша холёная либеральная оппозиция, претендующая на лидерство в протестном движении. И такие случаи не единичны - "дело Реввоенсовета", "дело АБТО", "дело Новой революционной альтернативы", "дела антифашистов" и т.д. Участники этих дел - не Ходорковский, Навальный или Pussy Riot, но именно на них репрессивная система отыгрывается наиболее жёстко.

Сам Борис Стомахин - фигура, прямо скажем, для власти неопасная. Оторванный от сколько-нибудь активных социальных слоёв, не говоря уж о классах, Стомахин представляет собой типаж постсоветского маргинала, родственного советскому диссиденту, но ещё более слабого в политическом плане. Его взгляды - это взгляды атомизированного индивида, бессильного перед государственной машиной и непонятого обществом, а потому ненавидящего первое и презирающего второе. Русофобия Стомахина, неустроенного в обществе, поэтому не то же самое, что русофобия "эффективных собственников", видящих в населении страны лишь ресурс. Его либерализм - эмоциональная идеология "маленького человека", а не выражение интересов сытого собственника. То, что сегодня такие публицисты попадают под каток полицейской системы - весьма мрачный показатель.

ОСП не отказывается от своего принципа - поддержка политзаключённых вне зависимости от взглядов и партийной принадлежности. Мы не разделяем и не поддерживаем маргинальный либерализм Стомахина, однако считаем недопустимыми репрессивные меры против него. Вседозволенность, усиление и расширение репрессивного аппарата современного государства есть ничто иное, как укрепление строя, враждебного угнетенному классу, а любой акт репрессий - действие, враждебное пролетарским интересам.

Мы предлагаем читателям ознакомится со статьёй леворадикального публициста Александра Гачикуса, посвящённую разбору взглядов Стомахина и задевающую в ходе этого разбора общие заблуждения. Хотим отметить, что взгляды автора на характер современного российского империализма, который по своей силе и развитости приравнивается к западным, а также упоминание исламистов как пролетарских революционеров, представляются нам, как минимум, спорными и не разделяются нашей группой. Тем не менее, общий характер работы весьма полезен и как спор с либеральными заблуждениями, и отповедь "имперцам в красных жупанах", называющих себя коммунистами.

И. Асташин "Как фабрикуются дела о терроризме в РФ"

Любое буржуазное государство, в том числе и российское, окутано мифологией и апологетикой. Кто-то называет его "основой общества", кто-то "гарантом порядка", а кто-то "выразителем интересов нации". Между тем, государство, это, прежде всего, набор определённых аппаратов, контролирующих общество. И одним из наиболее явных таких аппаратов является репрессивная система.

Проблему репрессий можно (и нужно!) рассматривать теоретически. Однако, не будет лишним и другой подход, "взгляд изнутри", показывающий эту систему в действии. Статья заключённого по "делу Автономной боевой террористической организации" Ивана Асташина как раз демонстрирует нам некоторые моменты российской судебно-полицейской системы, с которыми пришлось столкнутся автору.

Отметим, что мы не разделяем взглядов Ивана (хотя за последнее время его убеждения в определённой степени "полевели"), но, тем не менее, это не является для нас поводом игнорировать действия властей в его отношении и выступать против репрессивных мер. С российскими судами и полицией может столкнутся каждый политический активист, вне зависимости от взглядов и партийной принадлежности. Наша задача в такой ситуации - бороться с репрессивной политикой, независимо от того, кого она наматывает на свой маховик. 

О приговоре узникам 6 мая и противодействии репрессиям.

24 февраля Замоскворецкий суд Москвы огласил приговор восьмерым фигурантам «Болотного дела», получившим в народе имя Узников 6 мая. К сожалению, с момента оглашения приговора узниками они стали в буквальном смысле. Суд приговорил оппозиционеров к срокам от 2,6 до 4 лет колонии (кроме Александры Духаниной, получившей условный срок).

Нельзя сказать, что итоги дела стали чем то шокирующим или неожиданным. Вряд ли кто-то испытывал иллюзии по поводу судьбы тех, кто остался на скамье подсудимых после декабрьской "амнистии". Существующий режим не склонен играть в демократию с несогласными, что он в очередной раз продемонстрировал во время протестов 2012 года и последовавших за ними уголовных дел. Сам же приговор не выделяется выходящей из ряда вон жестокостью, если вспомнить, что нынешняя репрессивная система отметилась куда большими сроками, а также действительно ужасающими подробностями "следствия". Однако, на фоне российской действительности "дело 6 мая" всё же стало значительным событием, причём не только с внешней стороны, ввиду предшествовавших массовых протестов и последовавшей массовой солидарности, но и по своему значению.

Но прежде стоит сказать о том, что сопровождало вынесение приговора. 21 и 24 февраля, дни, когда шли суды, отметились новыми протестами в Москве и Санкт-Петербурге, и, что характерно, протестами сравнительно (с периодом прошлого затишья, конечно) массовыми. Ни для кого не секрет, что протестное движение в России на данный момент переживает упадок после масштабных протестов прошлых годов, в ходе которого "протестные силы", как они были представлены на многочисленных маршах, распались на старые политические лагеря, сошли на местячковые акции и лишились и без того фиктивных "руководящих органов". Дело 6 мая в этом плане было практически единственным моментом, позволявшим сохранить хоть какую то преемственность с прошлым движением и сформулировать антирежимную повестку. Однако, обострение, вызванное финалом долгого разбирательства, всё же смогло мобилизовать разрозненные протестные элементы, вышедшие в дни судов на акции солидарности и даже сумевшие организовать несанкционированный митинг.

И в этой ситуации очень показательной оказалась реакция властей, которые и без того встревожены происходящим сейчас в соседней Украине. Несмотря на то, что российская оппозиция, в отличие от украинской,сегодня не представляет собой сколько-нибудь влиятельную буржуазную группировку, а режим Путина утвердился как наиболее стабильный представитель правящего класса, власть ясно дала понять - даже малейший намёк, малейшая попытка устроить Майдан в России не пройдёт. На места протестов в Москве, помимо ОМОНа были стянуты внутренние войска, а сам митинг закончился массовыми задержаниями. Не стоит подозревать российские структуры в паранойе или чрезмерной мнительности. Пусть предпосылок для эскалации протеста нет, пусть оппозиция слаба, но это не мешает буржуазному государству оттачивать исполнение функций, для которых оно предназначено - подавления и принуждения в интересах существующего строя.

Само дело 6 мая нельзя рассматривать вне контекста российской репрессивной системы. Тут мы натыкаемся на интересный идеологический вывих нынешнего режима - отрицание политических преследований в России вообще. "Политических заключённых в стране нет", -  категорически заявляет премьер Медведе, Действительно, не каждый режим признается в таком грязном пятне, как политические преследования, тем более, если этот режим пытается натянуть на себя маску демократии. В случае с делом 6 мая, узники которого, конечно, ни в коем случае не политзаключённые, а злобные хулиганы, режим даже сделал "жест доброй воли", "амнистировав" нескольких из них, хотя и не отказался от наказания оставшихся. Чтоб неповадно было. Но проблема в том, что то тут, то там непременно всплывают дела, которые претендуют на политику. Формально их участники - "экстремисты", "террористы" и "хулиганы". Но, что интересно, экстремизм наша система сделала весьма широким понятием, под которое очень легко записать более или менее резкий антиправительственный протест, стоит хотя бы вспомнить об экспертизе лозунга "Долой самодержавие!", обвинениях в "разжигании ненависти к социальной группе "милиция" или найти в реестре запрещённых материалов профсоюзные листовки и коммунистические журналы. С "терроризмом" тоже далеко не всегда выходит гладко. Во-первых, организованный террор, по сути, порождение агрессивной политики российских верхов на Северном Кавказе, начинающейся с того момента, когда Чечне было отказано в праве на самоопределение, что породило там движение сопротивления, позже распространившееся на весь Кавказ, о чём мы упоминали ранее. Но удержание силой Кавказа под предлогом борьбы с терроризмом не исчерпывает "заботу" режима о гражданском мире. "Террористов" находят за пределами неспокойного южного округа, кулуарно "создавая" "группы" вроде Автономной боевой террористической организации, либо же навешивая "пропаганду терроризма", как это пытаются провернуть с экс-нацболом Д. Бычковым, которого судят за репост фотографии патрона. Это, безусловно, тоже "не политика". Ну и наконец, пресловутые "хулиганства", а также "участия в беспорядках" и "насилия в отношении органов власти", за которые и осудили узников 6 мая. Опять же, никакой политики, если забыть о том, что "беспорядки" и "насилия" произошли во время массовых протестов, в их провоцировании подозреваются сотрудники небезызвестных центров "Э", процессы идут с нарушениями, а вокруг самого дела была развёрнута пропагандистская кампания, материалы которой служат доказательствами вины, несмотря на абсурдность содержания и явные несостыковки.

Никто из правящих кругов не будет сегодня признавать наличие политических заключённых в России и тем самым оказывать помощь в подрыве своего положения. Дело борьбы с репрессивной системой ложится на плечи низовых активистов. Но сейчас эта борьба принимает далеко не самые лучшие формы. Противостояние репрессиям в России ведётся крайне непоследовательно, оно, по сути, разбито на ряд политических "тусовок", защищающих только "своих" и игнорирующих, а подчас и поощряющих репрессии в отношении "чужих". Левые вполне могут потребовать наказания "фашистов", не вникая в подробности дела, правые с радостью способны воспринять репрессии в отношении "левацких экстремистов". При этом упускается из виду, что само существование репрессивного аппарата, тем более имеющего особые политические отделы вроде небезызвестных "центров Э". Реальное противодействие репрессивной системе может быть только противодействием репрессивному аппарату, линией на его ослабление и разрушение. "Тусовочность" же в этом отношении - лишь попытка выжить под давлением аппарата, но не реальная политическая линия в этом вопросе. Кампания в защиту узников 6 мая в этом отношении выглядит явно прогрессивным шагом, ведь задержанные на "общегражданских" акциях принадлежали к различным политическим силам и последовательно держать "принцип тусовки" сохраняя при этом демократическую повестку практически невозможно.

Мы настаиваем на защите всех политзаключённых вне зависимости от их убеждений и организационной принадлежности. Это положение исходит из самого принципа упразднения репрессивного аппарата в руках правящего класса, в противовес обеспечению "личной безопасности" отдельных политических групп. Борьба против репрессий должна быть доведена до конца.

Теракт в Волгограде - еще одно порождение российской системы.

Мы выражаем свои искренние соболезнования пострадавшим и родственникам погибших в результате волгоградских терактов. Нисколько не оправдывая организаторов этого деяния, мы, тем не менее, считаем необходимым дать отпор спекуляциям, которые проводятся сейчас вокруг трагедии. Недопустимо использовать гибель людей с целью зарабатывания политического капитала или шельмования целых народов, как это делают функционеры режима и ультраправые.

Прогремевшие 29 и 30 декабря в Волгограде теракты стали уже не первыми, произошедшими за последние месяцы в этом городе. Трагедия унесла жизни десятков людей, став потрясением для всей страны. Однако, ряд политических сил увидели в ней, прежде всего, средство для удовлетворения собственных интересов и продвижения реакционных инициатив, направленных на усиление полицейского контроля над гражданами страны и разжигания ненависти в отношении целых народов. Об этом свидетельствуют те пропагандистские спекуляции, которые разворачиваются сегодня вокруг произошедшего сторонниками режима и разного рода шовинистами. Первые не устают строить теории заговора о неких "антироссийских силах" враждебных всему народу; вторые, пользуясь вероятной причастностью террористов к исламистскому движению на Северном Кавказе, стремятся возложить коллективную ответственность на все кавказские народы. Такие мысли звучат на фоне усиления репрессивного аппарата, продвижении законов о контроле за информацией и преследованиях за убеждения.

Подобным заявлениям и настроениям необходимо дать решительный отпор.

Терроризм не возникает на пустом месте, он является следствием проблем существующей системы. В произошедшей трагедии подозреваются сочувствующие северокавказским исламистам. Действительно, сегодня метод террора избрало своей тактикой движение исламских радикалов, порожденное развязанными российским режимом двумя чеченскими войнами. Эти войны, ставшие причиной нынешнего положения всего Северного Кавказа и возникновения террористического движения, являлись грубым попранием права наций на самоопределение, производившимся в интересах российского правящего класса. Сегодняшняя политика российского режима на Северном Кавказе является закономерным продолжением агрессии против Чечни. Насильственное удержание кавказских республик привело к целому ряду последствий. Контроль над этими экономически менее развитыми республиками требовал установления диктаторского контроля, который осуществляется сегодня руками местных компрадорских элит и военно-полицейского аппарата и исключает возможность кавказских народов, кавказских трудящихся, открыто заявлять о своих проблемах и интересах. Экономическая эксплуатация республик привела к ужасающему положению трудящихся. Безработица достигает 30-50%, огромного уровня, особенно при высочайшем в России приросте населения, коррупция, произвол силовых органов - все это является суровой действительностью кавказских республик. Подобное положение дел, вкупе с отголосками прежних войн, а также национальным и религиозным обособлением республик Кавказа, и создает почву для роста террористического движения. Таким образом, одной из причин роста терроризма является сама российская система.

Призывы к усилению репрессивного аппарата, прикрываемые произошедшим, являются циничным использованием смертей невинных ради интересов правящих элит российского государства. Принятие полицейских законов и усиление силового аппарата не устраняет причин террора, лишь давая лишние поводы к нему. Более того, целью таких инициатив является, в конечном счете, давление на всех противников режима под прикрытием "борьбы с терроризмом". Опыт антитеррористических кампаний показывает - теракты по происходят там и оттуда, где для них есть причины, а создаваемые в ходе таких кампаний механизмы слежки, контроля и цензуры используются в отношении граждан и оппозиции.

Сказанное выше, однако, не означает оправдания организаторов терактов, действия которых мы всецело осуждаем. Насилие в отношении невинных не только является бесчеловечным актом, но и подрывает реальную борьбу угнетенных с угнетателями, льет воду на мельницу правящего режима, позволяя ему усиливать репрессивный аппарат, вбивает клин между народами и между трудящимися, противопоставляя их друг другу вместо укрепления солидарности для реальной борьбы. Террор сознательно проливает кровь невинных, провоцируя в то же время репрессии против тех, чьи интересы он якобы "защищает". Отсутствие политических требований и насилие ради насилия создает атмосферу страха и недоверия, позволяя правительственной и шовинистической пропаганде создавать выгодный для нее образ врага.

В ситуации, когда угнетенные находятся между аппаратом силовиков с одной стороны и террористами с другой, необходимость в солидарности ощущается наиболее явно. Наступлению на права и свободы необходимо противопоставить организацию и мобилизацию трудящихся для реальной политической и экономической борьбы. Бессмысленному, разделяющему террору необходимо противопоставить решительну солидарность народов, основанную на признании права наций на самоопределение, взаимном уважении национального суверенитета. Проливая кровь друг друга, мы не сбросим с себя ярмо угнетения.

Против репрессий и террора! За солидарность в борьбе за власть трудящихся и народную свободу!

Свободу нефтяникам Жанаозена!

Профсоюзные организации разных стран начали кампанию солидарности с нефтяниками Жанаозена (Казахстан), подвергнувшимися репрессиям со стороны режима Назарбаева. Мы призываем всех неравнодушных присоединится к этой кампании. Ниже размещено официальное обращение кампании.
6 декабря 2011 года полугодовое противостояние бастующих нефтяников и корпорации «Казмунайгаз» в западноказахстанском городе Жанаозен при полном попустительстве и бездействии властей переросло из трудового спора в беспорядки, погромы и несоразмерное применение силы сотрудниками органов внутренних дел, повлекшее гибель семнадцати и ранение нескольких десятков человек — как протестовавших нефтяников, так и не имевших никакого отношения к трудовому спору граждан Казахстана.

На скамье подсудимых по жанаозенскому делу оказались 37 человек. Многие из них получили реальные сроки. Семь человек по-прежнему остаются в заключении: Танатар Калиев, Шабдал Уткилов, Талгат Сактаганов, Нарын Джарилгасинов, Канат Жусипбаев, Максат Досмагамбетов и Роза Тулетаева.

Борьба за освобождение находящихся в заключении нефтяников, которую сегодня ведут при поддержке своих братьев по всему миру свободные профсоюзы Казахстана, России, Украины, Беларуси и Грузии, — это не только борьба за справедливость для одного человека. Это борьба за право всех рабочих Казахстана на объединение, на забастовку, на борьбу за достойный труд, на свободное выражение мнения и лучшую жизнь.

Подписать обращение

Позиция ОСП в связи с приговором Алексею Навальному

18 июля был оглашен приговор блогеру и представителю праволиберальной оппозиции Алексею Навальному. Напомним, Навальный был признан виновным по делу о причинении ущерба госпредприятию "Кировлес", получив 5 лет колонии общего режима. Кроме него по делу проходил также предприниматель Петр Офицеров, получивший 4 года. Оглашение вызвало волну протеста, в тот же день вылившуюся в массовые несанкционированные митинги в Москве, Санкт-Петербурге и ряде других городов России. На данный момент Навальный, в связи с участием в выборах мэра Москвы (официальная формулировка), освобожден под подписку о невыезде по требованию прокуратуры.

В связи с этими событиями мы должны выразить нашу позицию по отношению к ним.

1. Алексей Навальный - правый популист, продвигающий крайне либеральную программу, прикрывая ее ксенофобной, буржуазно-националистической демагогией. В случае прихода к власти он будет также служить крупному капиталу, как и нынешний режим. Как политик Навальный не заслуживает никакой поддержки, более того, его политическая линия должна быть разоблачена, как подчиненная интересам крупного капитала, и подвергнута самой решительной критике. Вопреки пропаганде его сторонников, он не является выразителем "народных интересов", а лишь представляет буржуазные силы, оседлавшие протест и выведшие его в политические лидеры. В этой роли Навальный, за счет своей медийной популярности и созданного образа "главного борца с коррупцией", продвигает программу, которая выражает материальные интересы одной из фракций буржуазии (в том числе мелкой буржуазии), направлена на поддержку капиталистической системы. Для класса пролетариев это значит продолжение эксплуатации, сохранение их угнетенного положения, что, естественно, идет вразрез с их классовыми интересами.

2. Однако, уголовное дело против Навального, как одного из лидеров буржуазной оппозиции, является политически мотивированным. Правящий российский режим, закрывая глаза на чудовищную коррупцию в своих рядах, преследует оппозиционных деятелей по сомнительным даже с юридической точки зрения делам. Поэтому, мы выступаем против репрессий в отношении Навального, как и любого другого оппозиционного активиста вне зависимости от его политических убеждений. Мы выступаем с критикой тех левых, которые стремятся защищать только "своих" (левых, рабочих) политических заключенных, игнорируя, а иногда даже одобряя преследования активистов иных движений. Такая позиция не только подразумевает сужение агитации, но и, фактически, является проявлением солидарности с репрессивной политикой режима.

3. Приговор Навальному подхлестнул протестное движение, доказав его способность к мобилизации, что можно видеть по массовым митингам в день оглашения приговора. Однако, несмотря на то, что протест показал свою жизнеспособность, нельзя раньше времени говорить о его выходе на новый уровень. С одной стороны, с оглашением приговора в протест не были вовлечены новые массы, он по прежнему использует абстрактные "общедемократические" лозунги и опирается, в основном, на тех, кто был вовлечен в него ранее. С другой, разрастанию протеста мешают одновременно российский режим и буржуазная верхушка самого протеста. Режим, опасаясь обострения ситуации, пытается успокоить недовольных показательным смягчением мер в отношении Навального, в то же время проводя жесткие репрессии в отношении менее известных активистов, внося рознь по признаку религии и ориентации, готовя новые репрессивные законы. Верхушка же протеста, в том числе штаб Навального, боится стихийности и желает сохранить контроль над протестным движением, загоняя его в свои рамки. Верхушка протеста не заинтересована в коренных изменениях существующей системы, она желает лишь получить в ней свое представительство, а для этого ей нужен исключительно "ручной" протест. В этой ситуации мы выступаем не только за разоблачение популизма праящего режима, усилению протеста в ответ на репрессии, но и за вынесение недоверия буржуазной верхушке протеста, в противовес которой мы выдвигаем низовую самоорганизацию вокруг социальных требований. Наиболее полно и последовательно такие требования может сформировать пролетарская партия, выражающая интересы наемных работников, лишенных частной собственности и созданная ими самими. Поэтому, мы призываем к созданию такой партии и объединению вокруг нее низовых гражданских групп.

4. Навальный, в отличие от многих других политузников, находится в более выгодном, даже привилегированном положении, о чем можно судить по тому, что его освободили на следующий день. Навальный выражая интересы одной из фракций буржуазии, являясь одним из медийных лидеров оппозиции и ставленником одной из крупных буржуазных партий на московских выборах, может рассчитывать на гораздо большую поддержку, чем любой рядовой активист, что заставляет режим считаться с ним.

5. Кампания в поддержку политузников ведется неравномерно и непоследовательно. С одной стороны, делается сильный акцент на преследования именно "вождей" оппозиции, на рекламу их личностей и политической линии, в то время как рядовые активисты остаются неизвестными большинству граждан. Кроме того, разные течения внутри оппозиции сосредотачиваются на политзаключенных только "своего" лагеря (левые, правые и т.п.), игнорируя преследования в отношении других активистов. В противовес этому мы призываем к равной защите всех политзаключенных, вне зависимости от их известности или убеждений, к донесению до широких слоев граждан информации о каждом, кто подвергается политическим репрессиям в России.

Остановить разгул "антиэкстремизма"! Долой полицейщину и репрессивные законы!

"Борьба с экстремизмом" в России уже давно стала именем нарицательным для политических преследований, печально известные "центры Э" сравниваются с политической полицией, а "экстремистскую" 282-ю статью можно назвать меткой политзаключенного. Это неудивительно, ведь сегодня в нашей стране потенциальным "экстремистом" является каждый недовольный властью, который выносит свое недовольство за пределы кухни, стремится донести его до граждан. Внимание "центров по противодействию экстремизму" привлекает любой протест, будь то многочисленный Марш Миллионов или студенческий пикет, направленный против слияния кафедр. И, разумеется, большинство политических дел обязательно содержат в себе злополучную 282-ю.

Конечно, меры по "борьбе с экстремизмом" прикрываются благородной ширмой, а именно, борьбой с ультраправыми, неонацистскими, шовинистическими движениями. Действительно, многие правые попадают под "антиэкстремистские" статьи, а именно, обвиняются в разжигании межнациональной розни (один из пунктов "антиэкстремистских" статей). Но что делает наша власть, чтобы устранить саму причину распространения ксенофобию? Ничего. Скорее наоборот, правящий режим сам порождает ксенофобные настроения. С одной стороны, мы видим нищету, рост безработицы, отрыв людей от элементарных социальных благ, прежде всего, от образования, которое и является одним из важнейших элементов в борьбе с ксенофобией. С другой, мы видим, что приезжающие в Россию мигранты, которые пытаются обеспечить существование себе и своей семье, сталкиваются с произволом нанимателей, давлением бюрократического аппарата, из-за которого многие из них вынуждены работать нелегально, а также враждебным отношением местных жителей. Нищета, бесправие, изоляция - все это заставляет мигрантов замыкаться внутри собственных групп, толкает их на преступления, численность которых, однако, непомерно раздувается СМИ, в том числе государственными. Все эти проблемы, как мигрантов, так и местных жителей, провоцируют межнациональные конфликты, готовят почву для ксенофобии. Режим в этой ситуации прикрывается проповедью беззубой толерантности и в то же время продолжает проводить антисоциальную политику, закручивать гайки в отношении мигрантов и вести шовинистическую пропаганду с экранов. Таким образом, не борясь с причинами ксенофобии, режим лишь использует ее последствия, чтобы усиливать "антиэкстремистскую" машину, раскручивать маховик репрессий, на который наматываются и правые, и либералы и левые, рабочие активисты.

Кроме того, в числе перечисленных в 282-й статье видов розни присутствует и "социальная рознь". Это понятие не просто размыто - оно очень удоьно для властей, ведь его можно повернуть в какую угодно сторону. Особо курьезными случаями, подтверждающими это, являются случай журналиста Ирека Муртазина, обвинявшегося в "возбуждении ненависти по отношению к представителям власти" и антифашиста Андрея Иванова, которому предъявили обвинение в разжигании ненависти к скинхедам (в данном контексте - к неонацистам)! Но самое главное, ярлык "социальной ненависти" можно приклеить и к теории классовой борьбы, таким образом лишив угнетенных теории, которая объясняет причины их положения, позволяет сознательно бороться за свои права, за свое будущее!

Наконец, необходимо упомянуть, что "антиэкстремистское законодательство" активно использовалось (и используется!) против наиболее активных деятелей протеста. Так, были запрещены как экстремистские Национал-большевистская партия и Армия Воли Народа. И хотя мы критически относимся к деятельности данных организаций, мы выступаем против каких бы то ни было репрессий в отношении их членов.

Сейчас, когда после массовых протестов 2011-2012 годов наступает период реакции, когда массовое движение пошло на спад, правящий режим будет использовать целый арсенал законов для закручивания гаек и репрессий в отношении активистов оппозиции. Дело 6 мая, преследования в отношении Левого Фронта, последние законы "о запрете пропаганды гомосексуализма" и "о защите чувств верующих" наглядно демонстрируют это. Не собирается власть исключать из своего арсенала и "борьбу с экстремизмом".

И вот, 1 июля 2013 года правительство России выступило с очередной репрессивной инициативой. В Госдуму были внесены поправки к закону "О противодействии экстремистской деятельности", которые запрещают членам организаций, признанных экстремистскими, создавать новые организации. Такая мера репрессивна вдвойне. Во-первых, запрещенные организации больше не могут переоформится с новым названием и уставом. Бывшие активисты запрещенных движений и раньше сталкивались с преследованиями, теперь им перекрывают кислород официально. Но еще более возмутителен второй момент - согласно поправкам, создавать новые организации не смогут не только лидеры "экстремистов" но и рядовые участники! Это фактически вычеркивает неугодных активистов из политики, ставит их вне закона. Можно только предполагать, как воспользуется режим таким законом, если и раньше обвинения в экстремизме были его оружием против оппозиции.

В связи с опасностью нового наступления реакций и усиления репрессий, ОСП выдвигает следующие требования:

Не допустить  принятия новых поправок и нового витка репрессий против оппозиции, не допустить закручивания гаек против несогласных.

Ликвидировать "антиэкстремистские" статьи УК РФ и центры Э, прекратить практику запрета экстремистских материалов и организаций.

Освободить всех политических заключенных.

Прекратить преследования активистов оппозиции, в частности освободить узников 6 мая и прекратить давление на Левый Фронт.

Проверить деятельность центров Э и деятелей МВД и ФСБ на предмет их правомерности.

Мы призываем все прогрессивные оппозиционные силы, независимые боевые профсоюзы поддержать эти требования и выйти на протест, а также начать новый виток политической и экономической борьбы.

В случае наступления реакции все мы, левые, прогрессивные, рабочие силы попадем под удар. Нельзя допустить нового наступления на наши права.